ФОБОС: погода в г.Благовещенск

Мартовская попойка в Валь Гардене (ч.2 стр.2)

После Саслонга мы вошли в метро Сан Кристины. Еще до поездки где-то прочитал мысль, и она мне понравилась: город с населением 2 тысячи человек, имеющий свой метрополитен достоин попадания в Книгу рекордов Гиннеса. Кстати заподозрил, что местные жители им не пользуются. Подземка имеет одну ветку и две станции, соединяя между собой выкаты горнолыжных трасс противоположных хребтов. Подвижной состав — 2 поезда, привязанные к одному стальному тросу, который и приводит в движение эту карусель. Главное шоу аттракциона — встреча двух составов в центре однопутного тоннеля. В связи с тем, что вагоны жестко привязаны к троссу, поезда отворачивают из лобовой атаки в нескольких метрах друг от друга. Кабины машиниста как таковой нет, дядька сидит в маленьком боковом закутке. Через здоровое переднее стекло отличный вид на несущийся в лоб болид. Наши рекомендации — только первый вагон.

04419_lДальнейший наш путь лежал на Секеду (2518 м). Добравшись до верхней очереди подъемников, обнаружили, что две креселки стоят. «Из-за ветра» — подумал Штирлиц. А ветер действительно был злой, он цеплял лежащий повсюду в избытке снег и норовил плюнуть им в лицо. «Метель, однако, не мартовская» — пришла Штирлицу новая глубокая мысль, и он повел команду к единственному работающему бугелю. «Ох, и метнемся мы счазм, снежными гепардёнышами в этом белом буйстве… а куда неважно, главное ввязаться» — удивился Штирлиц разыгравшемуся воображению. Шепну читателю, что штандартенфюрером СС на этот момент выступала «голубая вжиха», которой доверили по рулить караваном.

Ластоногий Масик явно расстроился. Бугель, тем более, совсем не короткий, не входил в его планы, да и не каждый водитель сноуборда дружит с этим тестером равновесия. Решили оставить вооруженного рацией брата по цеху ждать дальнейших указаний. Засунули тарелочки под полупопия и поехали в гору.

Навстречу периодически попадались бойцы, не справившиеся с атакой. Они тяжело шли пешком вниз и (почему-то) по трассе бугеля. Эта картина меня напрягла. Я отлично помнил, что вдоль бугеля карта рисовала синюю трассу. Выехав из леса, я охренел. Во-первых, от ветра — веревка поднимающейся спереди Мыши отклонилась от вертикали градусов на 30, барышню конкретно сдувало вбок. А, во-вторых, и это самое веселое, — я увидел синюю трассу, точнее палки с голубыми кружочками, стоящие в бескрайнем снежном поле. Ни одного следа лыжника, не говоря уж про ратрачьи, заметить не удалось. Перспектива километрового спуска по целине с женщинами и детьми, да при таком ветре, рисовалась ужасной. Ещё я боялся за жизнь «голубого вжика». Как молодого Сусанина, её могли съесть, не отходя от бугеля, а обглоданные кости разбросать по снегу.

Нам крайне повезло — мы встретили людей в шлемах, и, сев им на хвост, выскочили на красную трассу, спускающуюся в Ортизеи. Ждущему внизу бугеля Масику, по рации был передан привет и наказ валить вниз самостоятельно. Теперь представьте его состояние: заманили в Альпы, завезли в метель в незнакомое место подальше от дома и бросили, мол — выбирайся сам. Масик не обиделся, сигнала SOS в эфир не подавал, через пару часов доложился, что оттачивает технику в Колфоско.

Та трасса с Секеды в Ортизей, на которую мы случайно наткнулись, была, пожалуй, самой живописной из увиденных в Доломитах. Достаточно протяженная, километров 5 в длину, она петляет по ельнику и радует глаз красивыми водопадиками, в том числе и замерзшими. Есть на что положить глаз.

День ребенка продолжался и после обеда. Из Ортизей решили опять подняться на вершину метельной Секеды и наощупь двинуть в сторону дома. Нюся была на высоте. После посещения туалета ребенок был живее всех живых. Вечером, на торжественном ужине ей было присвоено почетное юниорское звание «снежная барсиха».

Обязательная программа освоения Доломит была выполнена, и оставшиеся дни мы посвятили исключительно удовольствиям. Барышни, не сойдясь в цене на экскурсию в Венецию, заменили её посещением Больцано и Вероны. Алкоголики же продолжали наматывать снежные километры, тем более что погода опять баловала солнцем. Семя повредилась рассудком от своей временной нелыжности и часами гуляла по парапету над обрывом, привлекая внимание итальянских женихов. Голубой вжик теряла палки и валилась в снег после стакана глинтвейна.

За 3 дня до конца поездки я дернул спину. Не в прыжке и не на целине, чего больше всего боялась оставшаяся в Москве супруга. Спина была убита на трассе гиганта за пару ворот до финиша, когда, дернувшись на расколбасе, я не смог догнать лыжи после поворота. Наверное, надо было падать, а я сдуру решил цепляться за эту раскоряку в сверхзадней стойке до упора. Сам устоял, а спина нет.

Хуже всего было ночью при переворотах с бока на бок. Днем помогали набор поясов в комплексе с мазючными втираниями. На скорость спина почти не влияла. Оттягивались весело и задорно. Много копошились в снегу, пытаясь запомнить его запах и вкус до следующего сезона. Тарас размечтался завалить опору креселки. Медведь обустраивал берлоги в свежем паудере.

Дембельский аккорд мы давали 23-го марта, в полюбившемся Альп де Сюси, накануне открытия горнолыжного гейпарада в Зёльдене. Тему выбрали соответствующую. Тарас выступал в костюме стрингобарса, я же, опасаясь снимать пояса, поддерживал его в майке футбольного фаната клуба Ливерпуль. Снимая фильм, замудохались (извините, другое слово не подходит) палками отгонять из кадра иностранных горнопляжных зрителей. Предположу, что они просто не поняли правильных русских выражений.

BABAY