" /> Демерджи. Южный берег Крыма | Гостиница "Чуринъ" Благовещенск







ФОБОС: погода в г.Благовещенск

Демерджи. Южный берег Крыма

Раз уж судьба занесла меня на Южный берег Крыма, да еще в компании со старым приятелем, да еще к тому же страстным фотографом, не попасть на лежащую рядом гору Демерджи было бы непростительной ошибкой. Нет, я не жалуюсь на судьбу, наоборот, очень хорошо все сложилось… Собственно, роль судьбы и взял на себя мой друг, безапелляционно заявивший, что мы на Демерджи едем.

churin_demerdjiТочнее говоря, на Южную Демерджи – Кузнец-гору (Это с тюркского, нам, гоям не понять). И, в первую очередь, нас интересовали юго-западные склоны, усеянные причудливыми каменными глыбами, называемая долиной привидений. Говорят, что лунными ночами… А вот и не угадали! Лунными ночами фотографы снимают здесь редчайшие кадры. К сожалению (или счастью) лунной ночи никто не обещал, скорее после пасмурного и дождливого вечера ночь грозила быть темной. «Это ничего не значит» — говорили мы, потягивая вино на солнечном берегу предыдущим днем и поглядывая на горы над которыми клубилась свинцовая мгла, — «это по ту сторону гор…». Увы, Крым не Кавказ и гор выше полутора тысяч метров здесь не бывает. «Ничего не значит» уверенно перевалило через гребень и ливень хлестанул по пляжу. Поэтому на лунную ночь ни кто не рассчитывал, а вот туман наутро получился знатный. «Южная Демерджи – одна из самых красивых гор Крыма овеянная легендами» — сообщают путеводители. И, в общем-то не врут…

С легендами раньше все было проще – кидали в пропасть красавицу… Или не очень красавицу, кто там потом разберет. Или даже не кидали. С превосходной формой могла бы поспорить любая другая гора, но то, что Демерджи красива, спорить не приходится. Впрочем, по порядку.

Миновав Лучистое мы наткнулись на штендер «Долина привидений», возле которого улыбчивый туземец попытался получить скромную мзду с бедных туристов. («На ремонт провала, чтобы не слишком проваливался» (с)). Чем окончательно умилил Крымский туристический бизнес, так это манерой ставить посреди леса калитку без забора и пытаться брать деньги за проход через нее. В любом другом месте склона путь наверх был ничуть не хуже. Впрочем, высокие договаривающиеся стороны быстро пришли к согласию, после обещания аборигена стеречь за эти деньги машину как свою. А заодно нам сообщили, что именно здесь снималась «Кавказская (Крымская!?) пленница».

Из кустов была извлечена лестница, по которой можно было залезть на камень, на котором когда-то Нина пела про медведей и показан орех, по которому лазил Никулин. Бардак, конечно – пленница кавказская, а орех крымский. Однако распечатка кадра из фильма доказала, что, таки, да, орех тот и камень тот.

Отдав дань прошлому кинематографа, мы потянулись вверх по горному склону. И Долина приведений начала разворачивать перед нами вереницы образов. Причудливые пирамиды, столбы, грибы, похожие то ли на окаменевших великанов, то ли на фрагмент окаменевших великанов, представая с разных ракурсов напоминают творения Босха иди Дали.

Скорее все-таки Дали, чем Босха убеждаемся мы вскоре натыкаясь на многометровый прототип флакончика духов «Сальвадор Дали» — нос и рот.

А перед этим нас провожает взглядом из-под надвинутого капюшона окаменевший назгул. Впрочем, поднявшись выше по склону, мы обнаруживаем, что каменного стража составляют целых четыре глыбы, находящихся на приличном расстоянии друг от друга.

Назгул древен, как королевство Ангмар и даже еще древнее – валуны здешних конгломератов состоят из древнейших пород, возраст которых оценивают в 800 миллионов – 1,1 млрд лет…

Весь горный массив сложен из гальки и валунов древней реки вздыбленной на высоту 1240 метров. А мы идем выше и выше, огибаем чертов палец… Ох, не уверен я, что это именно палец! Разве что только чертов. Жены утверждают, что большинство изваяний воплощают собой собирательный образ лучшего, что есть в мужчине… «Это ваши девичьи мечты», — огрызаемся мы. И лезем, лезем выше.

Тропа вьется по горному лесу иногда исчезая, иногда прячась в пересохшее русло ручья. Лес потихоньку редеет. Шаг за шагом, кадр за кадром, пользуясь корнями как ступеньками, мы приближаемся к вершине.

Где-то там, нас должна ждать знаменитая крымская яйла. Собственно, Яйлой называют самую южную и высокую Главную Крымскую гряду. Однако, в нарицательном смысле слова яйлами также зовут пологие участки любых крымских гор. Вообще, особенность крымской гряды в том, что южные склоны гор крутые, а северные достаточно пологие. Для тех, кто не понял, поясняю – мы премся наверх по южному склону.

И неожиданно выходим на поросшую травой седловину. Наверху так здорово, что хочется упасть на траву и кататься по ней. Виды открываются восхитительные до самой большой каменной скульптурой, называемой головой Екатерины (второй, разумеется) рукой подать (ага, десять минут бодрой ходьбы). Жаль, что здесь не бывает нормального снега и нет подъемников… Отсюда бы на лыжах и до самого моря!

Непуганые ящерицы пристально смотрят на нас, а у нас проблема – идти дальше или не идти. С одной стороны, когда еще раз сюда попадешь, а с другой, жены дальнейшего восхождения явно не потянут… Но фотоаппарат в руках – это болезнь. Всей душой уповая на то что поймут и простят бодро шагаем траверсом к голове Екатерины.

Лес закончился и мы под крики орлов, напоминающие ехидное похрюкивание, огибаем голову Катеньки. А лучше не становится – на этой стороне ровно, но круто. А мысль об оставленных женщинах заставляет спешить. Где-то сверху виднеется пирамида, обозначающая 1240 метров, а мы механически переставляем ноги. Шаг вверх. Еще шаг. И незаметно для себя выходим на очередную яйлу. На этот раз выше подниматься некуда. Можно только походить по ней, подойти к обрыву, потрогать рукой пирамиду, сделать несколько кадров с самой высокой точки Южного Демерджи.

Немного жаль, что зашли сюда совершенно неподготовленными. На ногах могли быть кроссовки, фотоаппаратура в удобном рюкзаке, а не сумке, могли бы взять с собой хотя бы воду, пойти мужской компанией… Совсем рядом манит в дорогу Демерджи-яйла, а за ней спуск в ущелье Хапхал, к водопаду Джур-Джур, но нам придется спускаться той же дорогой что и пришли и откладывать не стоит. Во-первых, потому что нас ждут, во-вторых, потому что погода портится.

Едва мы начинаем спуск с вершины, как начинается дождь. Пока не сильный, но, представляя, что сделает с тропой настоящий ливень, невольно ускоряем шаг. Впрочем, когда мы выходим обратно к седловине, дождь заканчивается, а там, на спуске, удается догнать и спускающихся вниз женщин. Спускаться намного проще, и вскоре мы выходим обратно к Никулинскому ореху.

Время не позднее и мы позволяем себе осмотреть еще одну местную достопримечательность – крепость Фуна. С греческого – «дымная». Видимо, своим названием крепость обязана туманам висящим над скалами.

Впрочем, от крепости мало что осталось. Скалы, да груды каменей на месте крепостных стен. Единственный более-менее сохранившийся фрагмент – церковь Федора Стратилата.

Построена она была в период реконструкции крепости Фуна в 1459 году и всего через 15 лет разрушена турками. В XVI веке была восстановлена, до 1778 действовала и до сих пор отражает набеги варваров, привозимых экскурсионными автобусами.

volohov